Владимир Лукич Боровиковский

Тогда вся Украина жила ожиданием императрицы, пожелавшей проехать в Крым и осмотреть присоединенные Потемкиным к России земли. В спешном порядке возводились красочные декорации, должные заслонить от царицы живую жизнь: строились несуществующие деревни, закладывались роскошные путевые дворцы, освящались Триумфальные ворота.

И вот Боровиковского, как одного из местных мастеровых, подключили к срочной работе. Любопытна тонкая дипломатия, проявленная в выборе тем для картин. А они таковы: семь греческих мудрецов перед книгой екатерининского "Наказа", "объясняющих совершенство сего бессмертного творения" и Екатерина II в виде Минервы, или Петр I, вспахивающий землю, и Екатерина, "вслед за ним сеющая семена".

Ну что ж, дипломатия себя вполне оправдала: "аллегории" одобрили, а автор, получивший изрядную сумму денег, уехал в Петербург - учиться живописному делу дальше.

В Петербурге, поселившись у Львова, вчерашний миргородский богомаз попадает в тесный и дружный кружок столичной интеллигенции, где рассуждают о поэзии и об искусствах, где любят и почитают Руссо, куда захаживают на огонек Державин и Капнист, женатые на сестрах Дьяковой, Левицкий и композитор Фомин.

Львов охотно покровительствует Боровиковскому и снабжает его некоторой работой: добывает заказы на небольшие портреты, иконы. Учился ли где-нибудь Боровиковский в то время? Брал ли у кого-нибудь уроки? До 1792 года об этом говорить трудно. Наверное, в чем-то ему был полезен Львов: его эрудиция, знания, художественный вкус. И, кроме того, Левицкий, находившийся тогда еще в зените славы.