Триумф художника Павла Андреевича Федотова

p>Изо дня в день одно и то же - бесконечная самодрессировка: этюды гипсовых голов, рук, ног, лица, драпировок на манекене.

Чуть позже Федотов, наконец, рискнул приняться и за первые "несложные" картины: "Свежего кавалера" и "Разборчивую невесту". Сюжеты для них выбрал не то чтобы мелкие, а прямо анекдотические, пригодные скорее не для картин, а для карикатур какого-нибудь юмористического журнала. Кажется, что, берясь писать анекдот, Федотов пишет вовсе и не его, а жизнь, в которой происходят подобные анекдоты. Его переполняют жизненные впечатления, собственный житейский опыт, ему не терпится поскорее рассказать, как люди живут на самом деле.

Здесь есть что-то от фокусничества, от подглядывания: важный чиновник, который так солидно по проспекту прогуливался, теперь перед кухаркой куражится, да еще в каком виде! Или гордая невеста - вон как рада-радешенька жениху-уроду, или же петербургский щеголь, модник - как чванится своими дорогими нарядами, как презирает тех, кто победнее его, а что ест - кусок черного хлеба! Но попутно, подсматривая, Федотов успевает не только "засветить" своих героев, но и "схватить" всю обстановку, в которой они живут, ибо для него обстановка иногда интереснее самих людей, она больше может рассказать о них.

Вот и получается, что, рассказывая анекдот о глупом чиновнике, он попутно рассказывает и всю его жизнь - об убогой бедности, о хамстве, о безобразии и грязи всего мелкочиновного быта, о неприглядности и запущенности петербургских углов.

А в "Разборчивой невесте" и в "Аристократе" Федотов как будто и вовсе забывает о своих героях, зато с жадностью художника набрасывается на обстановку. С каким изяществом и щегольством он отделывает кабинет Аристократа, как любуется дорогими, красивыми безделушками, столиком из красного дерева, картиночками, статуэтками. И как все смачно, осязаемо!

Но, конечно, самой превосходной федотовской картиной, его вершиной стало знаменитое "Сватовство майора". Вот уж где талант, мастерство развернулись в полную силу и с потрясающим блеском. Наконец-то та жизнь, которая переполняла и мучила его, которая просилась на холст, к зрителю, излилась с исчерпывающей полнотой. Хотя, кажется, и здесь Федотов поначалу хотел просто подшутить, поиронизировать над своими героями. А кончилось нежданно-негаданно - объяснением в любви: и миру, и людям. Ибо "Сватовство" - одна из самых теплых, человечнейших и "христианнейших" картин в русской живописи: здесь все любовь, приятие и единение с миром.

Когда Федотов только работал над "Сватовством", он не утерпел и отнес в Академию своих первенцев: "Кавалера" и "Невесту". Из Академии они попали к Брюллову. Сейчас трудно, почти невозможно представить, чем были простые слова великого художника для бедного, скромного, никому не известного Павла Андреевича Федотова, прозябающего в жалких комнатках на Васильевском острове. Значит, все было не напрасно: ни труд, ни слезы, ни страдания, - все принесло свои плоды.

В конце апреля 1848 года Академия признала его "Кавалера" и "Невесту", а в сентябре того же года за "Сватовство" ему присвоили звание академика. Но главный фурор, нежданный и непредсказуемый успех ожидал его на академической выставке в октябре 1849-го. Сотни людей ломились на выставку, пробегали мимо скучной серятины и рутины, чтобы посмотреть, как на чудо, на три маленькие вещицы никому доселе не известного живописца.