Придворные картины Фёдора Рокотова

В 1761 году Рокотов пишет прекрасный, но несколько "французский" портрет семилетнего сына Екатерины - великого князя Павла Петровича, в котором уверенно и с большим мастерством передает мальчишескую живость, сословную гордость и даже спесь маленького Павла: прямую аристократическую спинку и гордо поставленную голову будущего наследника престола.

По-видимому, в то время Рокотову покровительствует известный фаворит Елизаветы, первый президент недавно открывшейся Академии художеств Иван Иванович Шувалов. По его "словесному приказанию" в 1760 году Рокотова приняли учеником в Академию, где он делает стремительные успехи. Уже через два года он "по свидетельству от профессоров академии художеств удостоен адъюнктом живописи".

Растет и его известность в придворных кругах. В октябре 1762 года он едет в Москву на торжества по случаю коронации Екатерины, где пишет два больших ее поколенных портрета, по-видимому, с того небольшого натурного этюда, который находится сейчас в Третьяковке.

Портреты понравились царице, и это кажется даже странным: ибо при всем очевидном желании художника угодить Екатерине, в них, как ни в одном другом из ее прижизненных изображений, проступает не прикрытая придворной лестью правда: некрасивое мужеподобное лицо с тяжелым грубым подбородком, едва заметная недобрая полуулыбка и жесткий, высокомерно-властный взгляд.

А чуть раньше он написал и парадный портрет ее знаменитого любовника - красавца Григория Орлова. Счастливый обладатель императрицыного сердца представлен на нем героем: в блестящих латах, веселый и самоуверенный, с ярко-красной лентой Александра Невского через плечо. Портрет вышел нарядным, представительным и даже помпезным, но уж слишком условно-светским.