Пребывание Александра Иванова в Италии

В ателье Александра зачастили гости, и в их числе Торвальдсен с Овербеком, а за Овербеком и остальные назарейцы. Народ это был своеобычный.

Назарейцы захватили заброшенный монастырь и организовали в нем сообщество художников-романтиков — нечто среднее между монашеской сектой и коммуной. Кумирами назарейцы избрали Рафаэля и его предтечу Джотто, которых изучали и копировали до самозабвения.

Взгляды Иванова глубже и самостоятельнее. Он тоже любил Рафаэля, а копирование классики входило в программу подготовки любого художника. Тут ничего не поделать, все прошли через это.

Однако Иванов смотрел дальше, хотел большего. От эпохи Возрождения он шел вперед, мечтая, как он говорил, "соединить технику старых мастеров с идеями новой цивилизации". Назарейцы же топтались на одном месте, пусть и хорошем.

Торвальдсен и Овербек, а, кстати, и Гоголь, служили Иванову бесплатной натурой, они охотно и много позировали для "Явления Христа народу".

Живописцы, скульпторы, архитекторы из России жили компактно. Днем работали, вечера коротали в кафе "Древняя Греция" за стаканом дешевого вина. (Заведение это сохранилось, его и сейчас охотно посещают художники.) Здесь оценивались люди и события и велись бесконечные споры об искусстве.