Михаил Врубель – громадность и исключительность

Молоденький Судейкин, посетивший как-то безнадежно больного Врубеля в клинике доктора Усольцева, уже в глубокой старости вспоминал, как полусумасшедший художник декламировал ему "Илиаду" и "Одиссею" по-гречески, Вергилия по-латыни, "Фауста" по-немецки, "Гамлета" по-английски и Данте по-итальянски.

Все это было перемешано с французскими изумительными комментариями.

Этой, заметим, чрезвычайно редкой для художника культурой и эрудицией Врубель целиком обязан серьезному и основательному образованию.

В отличие от своего младшего товарища — художника Серова, уже в раннем детстве пленившего Репина необычайными способностями к рисованию, Врубель не был вундеркиндом, пришел в искусство до¬вольно поздно, но зато был блестящим учеником классической гимназии.

Зачитывается особенно Вальтером Скоттом и латинскими классиками, которых в каникулярное время читает сестре, да и вообще показывает себя развитым, чутким и склонным к иронии и самоанализу молодым человеком.