Александр Иванович Лактионов

По словам художника П. Я. Алехина, он умел работать «как проклятый». Приехав в Ленинград поступать в Академию художеств, он привез не десять, не пятьдесят — около семисот тщательно выполненных рисунков и этюдов!

Директор Академии И. И. Бродский увидел в пареньке «огромный органический талант, который родится раз в 50—100 лет».

Талант в сочетании с «рабским усердием» — почва, которая питает реалистическое искусство. Пусть поиски не всегда приводят к находкам, А. И. Лактионов избрал верный путь. Дипломная картина о Герое Советского Союза капитане Н. В. Юдине позволила молодому художнику стать аспирантом живописного факультета.

В 1938 году он пишет портрет своего учителя И. И. Бродского. Взглянув на картину, больной, ослабевший Бродский невесело пошутил: «Теперь можно, пожалуй, и умирать».

«Автопортрет с горящей свечой», над которым А. И. Лактионов работал в 1969—1970 годах, остался не дописан. Свеча истаяла, больное сердце отказалось служить, художника не стало.

Остались картины — воплощенный труд, прекрасный результат многолетнего творчества. Им нашлось место в Государственной Третьяковской галерее и Государственном Русском музее, в Центральной галерее искусств в Нью-Йорке и Национальной картинной галерее Дели.